пятница, 30 ноября 2012 г.

Коррупция в России страшнее стихийного бедствия

Коррупция

Точное определение коррупции даёт Справочный документ ООН о борьбе с международной коррупцией. Это злоупотребление государственными полномочиями с целью получения личной выгоды. Коррупция не ограничивается взяточничеством, включая и непотизм, незаконное завладение публичными средствами для частного пользования.





http://vk.com/sagittarius?w=poll171643_3968 



Международные усилия по борьбе с коррупцией

Поражать человеческую цивилизацию коррупция стала с самого момента её зарождения. Ещё в законах царя Хаммурапи (Древнее Междуречье, около 4 тыс. назад) предусматривалось наказание за взяточничество. Это асоциальное зло присутствует в любой стране вне зависимости от государственного строя и традиций.
Резким всплеском коррупции в странах Европы сопровождалось становление капиталистических отношений в XIX веке. Противодействие коррупции велось на законодательном уровне, что в какой-то мере сдерживало её распространение. Но со второй половины XX века болезнь вспыхнула с новой силой. Поэтому во многих странах борьба с коррупцией приобрела черты масштабной политической кампании.
Международное сообщество старается консолидировать усилия в борьбе с коррупционным злом. Апофеозом международного противодействия коррупции стало создание в 1993 году международной негосударственной и некоммерческой организации. Называется она Transparensy International (Трансперенси Интернешл). Для определения уровня коррупции в разных странах организация использует индекс восприятия коррупции. Подсчитывается он на базе целого ряда исследований, обеспечивая стране то или иное место в публикуемой ежегодно рейтинговой таблице.

Коррупция в России больше чем в Непале

КоррупцияПозиции России в этом антикоррупционном рейтинге более чем плачевны. Если в 2004 году российский индекс восприятия коррупции составлял 2,8 (90-е место), то в 2007 – 2,3 (143-е место). (Чем больше числовое значение индекса, тем меньше в стране уровень коррупции). В 2010 году Россия с индексом 2,1 опустилась аж на 154-е место, оказавшись ниже Непала и Камбоджи. Дальше, кажется, катиться некуда, хотя последнее (178-е) место пока занимает Сомали.
Масштабная, разъедающая государственную систему, коррупция характерна для стран третьего мира с плохо развитой экономикой. Лидируют же в антикоррупционном списке: Новая Зеландия (9,3), Сингапур (9,3), Швеция (9,2), Финляндия (9,2). В первую 20-ку также входят: Германия, Великобритания, Япония, Канада, и др. США по показателям 2010 года оказалась только на 22-м месте.
Коррупция в России расцвела пышным цветом при переходе страны к товарно-денежным отношениям в начале 90-х. Нувориши от бизнеса не скупились на подачки чиновникам за «правильное решение» нужных вопросов. В результате чего произошло срастание бизнеса с госструктурами, разорвать которое теперь довольно трудно.
Между тем, коррупция в России  ведёт к значительному удорожанию услуг и товаров, от чего страдает большинство населения страны. Она обрекает экономику на деградацию, окончательно дискредитируя действующую политическую систему. Перед коррумпированным бюрократическим аппаратом народ чувствует себя беззащитным, как агнец на закланье. А потому копит обиду и до поры до времени безмолвствует, что порождает у некоторых деятелей ошибочные представления. Так, академик Р.Р. Гринберг считает, что коррупция в России полезна, без неё она якобы погрязла б в бунтах и революциях. На что можно возразить, что с коррупцией и массовым обнищанием населения – финал будет тот же. Только более яростный и катастрофичный. Не зря президент Дмитрий Медведев заявил, что коррупция ни много ни мало угрожает национальной безопасности страны. Воскликнув при этом: Хватит ждать! Надо что-то делать! 
Ещё в 2006 году первым заместителем Генпрокурора РФ Александра Буксманом было заявлено, что коррупционный рынок России оценивается экспертами почти в 250 млрд. долларов. Кирилл Кабанов, возглавляющий Национальный антикоррупционный комитет России, в 2007 году открыто заявил, что борьба с коррупцией у нас больше напоминает имитацию.

Закон о коррупции зияет дырами

Против коррупцииС тех пор в России появился Национальный план противодействия коррупции, утверждённый президентом Дмитрием Медведевым в июле 2008-го. Он включает в себя 4 пространных раздела и целый ряд законодательных актов.
А 25 декабря 2008 года был принят Федеральный закон «О противодействии коррупции». Согласно него,Коррупция в России существует в трёх ипостасях: дача взятки, получение взятки и злоупотребление служебным положением. УК РФ квалифицирует коррупцию как тяжкое преступление, совершаемое с корыстной целью. То есть законодательная база есть, план противодействия тоже, намерения высшей власти – самые решительные.
Ну а воз-то, как говорится, и ныне там, точнее, он всё больше сползает в трясину наступающей коррупции. Так в чём же дело? Да, в том, что законы против коррупции зияют дырами, а решимость явно грешит декларативностью.
Например, ст. 291 УК РФ дачу взятки квалифицирует едва ли никак более тяжкое преступление, чем её получение. Хотя большинство людей просто вынуждены прибегать к ней. В итоге за получение взятки в 2009 году было осуждено 2 тыс. человек, а за дачу – 3,5 тыс.
А как суды борются с уже изобличёнными коррупционерами? Почти 70 % чиновников, осуждённых за коррупцию в России, отделались условными мерами наказания?!
К тому же в антикоррупционные сети в основном попадает пока «коррупционная плотва». Такими половинчатыми мерами коррупция в стране вряд ли будет побеждена даже в отдалённой перспективе.
Не обошлась без купюр и ратификация Конвенции ООН о противодействии коррупции. Её 20-й пункт, который требует от чиновника подтверждения законности происхождения своего богатства, не был принят российской стороной. Комментарии, как говорится, излишни.
Для успешной борьбы с коррупцией, как показывает мировая практика, нужны: политическая воля высшего руководства, снятие «сановной неприкосновенности» с высших эшелонов власти, реальность и неотвратимость наказания.

Борьба с коррупцией может быть успешной

Борьба с коррупциейВ развитых странах обуздание коррупции ведётся методично и последовательно.
В США борьба с коррупцией облегчается тем, что там ни конгрессмен, ни сенатор, ни даже президент не имеют иммунитетов от уголовного преследования.
В Китае даже дети и родственники «руководящих работников» не имеют права заниматься бизнесом. Они также не могут выступать агентами либо советниками в этой сфере.
Но наиболее показательным для нас является успешное противодействие коррупции в Грузии, поскольку страна также вышла из замшелых недр советской системы.
Индекс восприятия коррупции в Грузии в 2003 году составлял 1,8, задвигая её на 124-е место в антикоррупционной «табели о рангах». То есть страна после «революции роз» унаследовала от режима Шеварнадзе «жирную печать» одного из самых коррумпированных государств планеты. Но уже через четыре года, в результате принятых президентом Саакашвили мер, коррупция стала резко сдавать позиции. Повысив антикоррупционный индекс до 3,4, Грузия в 2007 году поднялась на 79-е место, а в 2010 году при индексе 3,8 – на 68-е.
Набор методов борьбы с коррупцией, используемый командой Саакашвили, можно назвать стандартным. В ходе реструктуризации органов власти была проведена масштабная ротация кадров, штат служащих – сокращён на 40 процентов. Взятка в 50-60 долларов стала грозить чиновнику 6 годами тюрьмы. «Синдром ненаказуемости» был быстро преодолён массовыми арестами высокопоставленных госслужащих. Сужение рамок чиновничьих полномочий и введение принципа «единого окна» также сократило зону коррупционных рисков. Этих и некоторых других мер, стране вполне хватило, чтобы за 3-4 года вылезти из коррупционного болота.
Засилье коррупции в Гонконге на рубеже 60-70-х имело просто угрожающие размеры. Главным орудием в борьбе с ней стало создание в 1974 году Независимой комиссии против коррупции. Причём НКПК была выведена из подчинения МВД и органов госбезопасности, получив широкий круг полномочий. Первый год деятельности новой структуры принёс «жатву» в виде ареста 200 крупных чиновников. В итоге Гонконг превратился в один из «чистейших» регионов мира. Если в средине 70-х коррупция охватывала 90 % его госаппарата, в конце 90-х – только 6%.
Так что реальная война с коррупцией даёт вполне реальные результаты. Но чтобы осмелится на неё, надо быть немного воином. Ведь на войне иногда стреляют, в том числе и в президентов…